Художник-каллиграфист Покрас Лампас продал NFT c уткой за 54 тыс. долларов

Петербургский стрит-арт художник Покрас Лампас (Арсений Пыженков) продал свою работу «Десятый пункт Манифеста каллиграфутуризма» за 2,5 млн руб. За все 10 частей «Манифеста каллиграфутуризма» он выручил 10,5 млн руб.

«Произошел мой рекорд продаж — «Десятый пункт Манифеста каллиграфутуризма» был продан в формате NFT за 2 500 000 рублей по актуальному курсу (или 80 BNB в криптовалюте) на маркетплейсе Binance NFT», – сообщил Покрас Лампаас.

NFT-токен дает покупателю право собственности над цифровым арт-объектом. Покрас Лампас придумал термин каллиграфутуризм в 2015 г.

Покрас Лампас — молодой российский художник, который прогремел на весь мир благодаря новому направлению, которое сам и изобрёл, — каллиграфутуризм. К 29 годам в его списке заслуг десятки стрит-арт-объектов по всей России и миру, запись в Книге рекордов Гиннесса, работа с мировыми брендами Fendi, Nike и другими.

Над чем российский художник работает сейчас? Какие планы на будущее? Как коронавирус повлиял на его творчество? Какой цвет сыграет главную роль в 2021 году? На эти и другие вопросы Покрас Лампас ответил в эксклюзивном интервью NEWS.ru.

Площадь в Дербенте и Самарская набережная: сколько стоят работы художника?

— Вы вернулись из Дербента. Как определяете, куда поедете?

— Мне всегда предлагают, я редко что-то нахожу сам. В Дербенте работают мои коллеги, инициативная группа. Они меня пригласили на фестиваль «Стена», в прошлом году я не смог поехать.

–> –>

В этом году все мои зарубежные проекты и поездки отменились из-за коронавируса и освободилось много времени для проектов в России. Вот я приехал в Дагестан.

image

— Какие дальнейшие планы?

— Дербент стал последним уличным проектом — сезон закончился. Но теперь я до весны буду работать в мастерской над полотнами, коллаборациями, экспериментальными проектами. Даю старт студийному сезону.

— Сколько стоит расписать уличный объект?

— Я не могу назвать даже примерную цену. Она складывается из разных деталей, каждый проект уникален. В Самаре это была набережная со своими тонкостями. Где-то площадь, а они тоже бывают разные.

Приведу пример. Я расписывал набережную в Самаре, это очень необычный объект, потому что её затапливает каждую весну. Мне нужно было учесть два момента. Во-первых, какая краска будет основной, чтобы она не выцвела от солнца, которого на набережной очень много. Во-вторых, не вся краска подходит для лака, а он нужен был, чтобы рисунок не смыло весной. Мы выбрали специальную золотую краску, для неё мы свозим пигмент со всей России, чтобы получить большой необходимый объём. Далее расписывалось всё кистью, поверх краски через краскопульты накладывался лак, чтобы предыдущий слой не размазало. Здесь подключаются ассистенты. Кроме того, мы арендуем специальную технику, например, подъёмную.

Работа с Западом: так ли востребован стрит-арт в России?

— Вы неоднократно попадали в Книгу рекордов Гиннесса. Ваш стиль признан и неповторим. Но прежде чем вы стали широко известным в России, вы сначала обрели популярность на Западе. Нет ли какой-то обиды на родину?

–> –>

— Нет никакой обиды. Развитие искусства происходит по-разному в каждой стране. Например, стрит-арт пришёл гораздо позже в Россию, чем в США или Европу. Но нам это не мешает делать крутые проекты, которые потом попадают в мировые новости и книги.

То же самое касается карьеры художника. Здесь задача не стать мировой новостью, а сформировать свои стиль и философию. В этом плане мне нравится Россия, даже на самых первых порах у нас очень много возможностей для начинающих — большой простор.

— А в России вы чувствуете себя достаточно свободным?

— Ограничения есть в любой стране. Моя специфика — это каллиграфия, кириллица. Мне интересно, что происходит с языком: как он изменяется в социокультурном аспекте, как на него влияют современные технологии. И конечно, мне очень интересно работать в России. В нашей стране каллиграфии было уделено очень мало внимания. Кириллица у нас как объект современной каллиграфии очень слабо изучен. Моя задача в том числе вдохновить других на работу с кириллицей и показать, что наши письменность и самобытность могут быть актуальны в современном контексте.

— Кстати, не один десяток лет ведутся споры о букве Ё — можно ли её заменять на Е или всегда нужно писать, а может, вообще убрать из алфавита и оставить только для фонетического обозначения. Вы за букву Ё?

— Это хороший вопрос. У каждой буквы есть какой-то контекст, в том числе социокультурный. То есть если мы будем на конце слова писать ъ, нас это автоматически переносит в XIX, начало XX века. Если мы сейчас пишем букву Ё, мы понимаем, что мы живём, например, в XXI веке. Если в XXII веке мы откажемся от буквы Ё, тогда она станет интересна в историческом контексте.

Я люблю и букву Ё, и букву Ъ, если честно (смеётся). При этом я не буду никому запрещать убирать букву Ё, я буду рад за тех, кто напишет слово Королёв через е, и он останется для меня родным городом.

— Вы работали с крупными мировыми брендами, например, Nike и Fendi. С кем хотите поработать ещё?

–> –>

— Я редко ставлю целью поработать с определённым брендом. Я формирую у себя систему ценностей и в этих рамках создаю какой-то объект. За всеми брендами стоят очень креативные люди, которые ищут себе похожих, со сходной, так скажем, системой координат. Таким образом и рождается сильный проект.

Условно, когда в Louis Vuitton пришёл Вирджил Абло, он начал смотреть, как вообще его взгляд на культуру может отразиться на таком крупном бренде.

Я скорее бы сказал, что мне интересно работать с людьми, которые работают в брендах. Если это, например, Абло или Ким Джонс — масштабные величины, легенды дизайна и моды — с ними можно поработать для любого бренда.

image

Тренды и мода: какая тенденция наметилась?

— С 2015 года креативным директором модного дома Balenciaga работает уроженец СССР, выходец из Грузии Демна Гвасалия. Мы знаем и российских дизайнеров, которые работают на Западе. Что это? Разворот Запада на Восток в моде?

— Я бы сказал, что в принципе Гвасалия говорит не столько о восточной эстетике, скорее, он говорит о постсоветской эстетике. И у неё есть определённые элементы, которые круто выстрелили в его коллекциях, показах и принтах.

Но на мой взгляд, она уже перестала быть трендом, 2017–2019 годы были активно посвящены этой теме.

— А какой тренд наметился сейчас?

— Я внимательно слежу за трендами и хочу отметить, что сейчас в мире моды нет одного явного тренда. Коронавирус сильно сместил акценты. В показах стало больше диджитал-тем. Сейчас мода говорит не об эстетике, а о присутствии новых технологий. Сейчас очень интересно за этим наблюдать, но прогнозы делать сложно.

— У вас есть свой бренд и магазин. Какое развитие вы видите для этого проекта?

— Я бы хотел вас поправить: не магазин, а шоу-рум. Разница в том, что концепция шоу-рума — показать единичные вещи и организовать пространство, выстроить комьюнити вокруг.

Бренд у меня довольно интересно развивается. У меня сформировалась очень хорошая команда, которой я доверяю и могу эффективно решать те или иные задачи. Мы довольно сильно продвинулись в технической стороне: производство, фурнитура, технологические новшества.

Но перед мной стоит вопрос времени. Я прежде всего художник, у меня много проектов. К тому же и медийная часть: интервью, съёмки, пресс-конференции — также занимает много времени. Это, конечно, всё безумно интересно, но требует времени, но при этом приучает структурировать творческие процессы.

Поэтому получается, что вместо того, чтобы формировать свой бренд по классической схеме: открыл магазин, пошёл в регионы, начал работать с офлайн-продажами — мы, скорее, стали экспериментальным брендом. Мы спокойно можем сделать дроп в офлай или онлайн или создать единичную вещь, или поработать над коллаборацией.

Наш бренд — это рупор новых знаний и мыслей, когда художник не только с коммерческой стороны развивает компанию, но и с творческой и концептуальной.

— То есть Покрас Лампас — это ещё и дизайнер?

— Конечно, я обладаю достаточными знаниями, чтобы быть экспертом. Но я художник прежде всего. Если бы я стал дизайнером, то летал бы на показы, общался с байерами, посещал шоу-румы. Это требует много времени, я себе это позволить не могу.

Меня все знают и представляют как художника Покраса. Для меня важно объяснить, в чём разница. Для меня одежда — только один из способов самовыражения как художника. Конечно, я могу сделать тиражные изделия или штучную вещь, но это для меня работа художника, а не дизайнера.

Победа и космос: готов ли Лампас расписать Красную площадь?

— В России две главные темы — космос и Победа. С этим хотели бы поработать?

— Это очень непростые темы, потому что с ними уже многие работали. На мой взгляд, нужно придумать что-то новое и интересное. Нужно работать с архивами, много времени этому уделить. У меня такой задачи нет. Хотя историческая тема мне близка, но это большая ответственность. Если есть альтернатива, я выберу её.

Конечно, мне предлагали тему Победы, но я отказывался, но не потому что не хотел. Предлагают очень сжатые сроки: приходят за два месяца и говорят о каком-то событии. Нет! Приходите за два года, и мы сможем заранее всё обсудить и подготовиться. У меня есть принцип: я не хочу, чтобы через пять или десять лет мне было стыдно за мою работу.

— А расписать Красную площадь?

— Это большой вызов. Сделать это, чтобы просто попасть в новости, я не хочу. Если будет какая-то идея, которая сможет объединить всю Россию, то, возможно, для меня это будет главным вызовом. Такие объекты имеют колоссальную историю, в них заложены свои смыслы. Если это для людей, то мой ответ: да, готов.

— Будем надеяться, что пандемия начнёт отступать, а мир вернётся в прежний режим жизни. Какие планы на весну?

— Сегодня обсуждали, что было бы круто слетать в Токио на цветение сакуры и поснимать там, поработать там с контентом. У меня уже точно есть приглашение на один большой проект интересный в Латвии. Один проект у нас планировался в Монако в этом году и перенёсся на следующий.

Но я хочу поработать и в России: Петербург, Москва, Екатеринбург, Нижний Новгород. Уверен, что мы продолжим работу с уличным пространством в Самаре.

Слово года и цветные тренды в 2021 году

— Разные организации, компании, словари уже начали называть слово года. Конечно, это «коронавирус», «COVID» и другие формы написания вируса. Если отбросить это, какое слово стало главным, по вашему мнению?

— Я почему-то думаю, что это слово «надежда», потому что люди всегда объединяются, когда приходит беда.

— Ежегодно Pantone называет цвет, который будет в тренде на следующие 12 месяцев. В 2021-м это будут глубокий серый и ярко-жёлтый. Какой бы цвет назвали вы для следующего года?

— Мне почему-то просится белый. Но зная Pantone, вряд ли они выберут белый, потому что с точки зрения маркетинга это слишком скучный вариант.

Хотелось бы, наверное, чтобы Pantone уже включал какие-то технологические элементы, например, голографическую краску, которая реагирует на температуру или свет. В целом то, что всё-таки стимулирует технологический прогресс: а цвет каждый увидит свой.

Спорт

Художник-каллиграфист Покрас Лампас создаст из 432 расписанных мячей арт-объект, после чего композицию оцифруют. NFT-токен получит футболист, а голограмму награды передадут в штаб-квартиру УЕФА.

Невские Новости /

Автор лучшего гола на Чемпионате УЕФА Евро-2020 впервые в истории мирового спорта получит цифровой NFT-трофей. Его создадут оцифровкой арт-объекта из разрисованных мячей, над которыми будет работать российский художник Покрас Лампас.

Невские Новости / Кирилл Конторщиков Невские Новости / Кирилл Конторщиков

Стенд для арт-объекта разместили в футбольной деревне в Петербурге. Арт-инсталляция из 432 мячей сначала будет выставлена для зрителей, а после ее переведут в цифровое произведение искусства в формате NFT-токена. Цифровую награду вручат футболисту, забившему лучший гол Евро-2020, а в экспозицию штаб-квартиры УЕФА передадут голограмму награды.

Сам художник рассказал, что выбрал мячи для оформления из-за связи со спортом и понятного всем образа. Все мячи при этом слишком похожи, а его целью стало разукрасить их, сделав каждый уникальным. Окончательный образ арт-объекта пока остается в тайне, которая раскроется ближе к финалу чемпионата.

Невские Новости / Кирилл Конторщиков Невские Новости / Кирилл Конторщиков Невские Новости / Кирилл Конторщиков Невские Новости / Кирилл Конторщиков

Известный художник Покрас Лампас специализируется на каллиграфии. Он работает с арт-проектами по всему миру, устраивает перформансы и создает композиции для городской среды.

Невские Новости / Кирилл Конторщиков

Ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ писали о создании другого проекта художника-каллиграфиста — гигантского расписанного пасхального яйца, которое выставляли на улице в Петербурге в мае.

Новости партнеров

Каждый, кто знаком с современным изобразительным искусством, слышал о таком авторе, как Покрас Лампас. В последние годы известность российского художника-каллиграфа достигла небывалых высот. Его работы, выполненные в жанре каллиграфутуризма и каллиграфити вряд-ли смогут оставить кого-либо равнодушным. Экспериментальность, масштаб, вызов общественному вкусу и стремительное развитие — такими словами можно описать творчество Покраса. Как же простой самоучка стал одним из самых обсуждаемых художников современности всего за несколько лет?

Фото: instagram.com/pokraslampas

Настоящее имя каллиграфа — Арсений Сергеевич Пыженков. Покра́с Лампа́с — творческий псевдоним. В отличие от большинства авторов, Арсений не просто стал называть себя так, а действительно изменил имя в паспорте. Имя, рифмующееся с фамилией — это термин из стрит-арта. От указания отчества в официальных документах Покрас отказался. Решение изменить имя выражает глубокое погружение личности в творчество, показывает, чему человек решил посвятить свою жизнь.

Фото: instagram.com/pokraslampas

История его становления в качестве творца выглядит довольно вдохновляющей. Простой парень, родившийся в подмосковном Королёве (ранее Калининград), изначально собирался связать свою жизнь с экономикой, но затем бросил колледж. Позже не задалось и со сферой рекламы. Арсения мало интересовала перспектива быть маркетологом. Творческая натура в нём была сильнее. Толчком к первым работам и вдохновением послужила рутинная дорога на электричке из Королёва в Москву. Старые здания, серый пригородный пейзаж… И всё это покрыто граффити, от примитивных тэгов до масштабных зарисовок. Не всем по вкусу народное урбанистическое творчество, но так началась история художника.

Фото: instagram.com/pokraslampas

Начиная с подобных граффити, в основном изображающих имя автора, Покрас постепенно перешёл к самостоятельному изучению каллиграфии, истории искусств. Ранние работы были представлены настенными изображениями и цифровыми каллиграфическими скетчами. Позже покрас стал работать на холсте, придав своему творчеству более традиционную форму исполнения. В целом, начало его творчества вполне соответствовала распространённой модели жизни молодого художника. Он зарабатывал небольшие деньги на продаже мастерклассов, выкладывал работы в соцсети. Постепенно аудитория росла, стиль становился популярным, появлялся спрос. Так творчеством Арсения Пыженкова стали интересоваться различные небольшие организации. Арты стали приносить стабильный доход.

Фото: instagram.com/pokraslampas

Теперь Покрас Лампас живёт в Петербурге — городе искусства, ездит по регионам, работая с разными фирмами. А ещё позже он будет творить историю современного искусства. Его жанр — каллиграфутуризм. Это способ создания каллиграфических надписей в экспериментальных стилях. Такое творчество отражает возможные перспективы развития направления, показывает обширную креативность в рамках каллиграфии. В работах Арсения зашифрованы различные сообщения зрителю, иногда цитаты великих художников.

Фото: instagram.com/pokraslampas

Пожалуй, самым значимым моментом, который сделал возможным ту славу, которую художник получил, стала известная работа по росписи крыши закрытой фабрики «Красного Октября». Такой проект стал возможен благодаря нескольким удачно сложившимся факторам. Друг Арсения, Сергей Валяев, будучи режиссёром и продюссером в Cameraptor Production, внёс значительный вклад в реализацию идеи. Именно благодаря ему спонсором проекта стала компания Panasonic. Создание арт-объекта проходило при их технической поддержке. Роспись заняла несколько дней напряжённейшей работы, а результат стал поистине впечатляющим. Сам рисунок представляет из себя кольцевое расположение зашифрованных каллиграфических надписей. Каллиграфия заняла 1650 кв. м. и была занесена в Книгу рекордов Гиннеса как самая большая в мире. Кроме того, расписанная крыша «Красного Октября» стала единственным произведением искусства в России, которое видно из космоса! Видео, посвящённое объекту и разработанное Сергеем Валяевым сильно помогло повышению известности Покраса Лампаса. А ведь это было лишь началом.

Фото: instagram.com/pokraslampas

Если постараться обобщить все черты творчества Покраса, то можно получить примерный ответ на вопрос, заданный в начале статьи. Художник-самоучка, который смог стереть стереотипы, через пару лет после первого серьёзного проекта становится одним из известнейших людей российской культурной столицы. Всё благодаря тому, что он не стал тем, кто считается художником в классическом понимании. Покрас Лампас — творец нового мира. Он стал художником, который умеет адаптироваться, брать всё в свои руки, использовать шансы и не останавливаться перед трудностями. По словам самого художника, для него было важно быть независимым в творческом плане. Покрас сочетает эту независимость с огромной продуктивностью. Важнейшую роль в его творчестве играет подача работ, ведь возможность правильно подать своё творение — это путь к быстрому успеху. Распространение информации о себе, умение продать — это то, что должно отличать современного художника, если он хочет стать известным. Кроме того, важную роль в становлении Покраса сыграло трудолюбие. Свою жизнь в последние годы он посвящает исключительно каллиграфии. Постоянно быть в движении, поиске новых путей — отличная стратегия.

Фото: instagram.com/pokraslampas

Nike, YSL, Mercedes-Benz, Pirelli, Dries Van Noten, Lamborghini, IKEA, Adidas, MAC — на данный момент это лишь часть имён всемирно известных организаций, сотрудничеством с которыми занимался российский художник. Несмотря на очевидный успех, взгляды на роль Покраса Лампаса в искусстве бывают разными. Некоторые считают, что в погоне за известностью и доходом Арсений теряет творческое начало. Его обвиняют в чрезмерной коммерциализации.

Существует даже мнение, что Покрас продвигается благодаря государственной поддержке. Естественно, такая критика несостоятельна, ведь Покрас Лампас — не бизнесмен. Покрас Лампас — талантливый художник нового поколения, который сделал себя сам, а его успех ещё только начинается.

Автор: Иван Шарган

image

Перфоманс для NIKE Russia / Vogue Fashion Week.

Это незначительные изменения для тех, кто бегло просматривает работы, но для зрителя, который следит за этим давно, различия очевидны. Формы букв, новые строения композиций, геометрия – где-то квадрат, где-то круг, где-то дуга, где-то линия. Та же работа с паттерном предлагает человеку понять, насколько круто он может раскрыть потенциал той или иной поверхности. Моя задача сделать так, чтобы результат казался очень просто сделанным, несмотря на то, что я убиваю себя часами, десятками часов в процессе работы.

Какая из московских поверхностей была самой сложной?

Естественно, переход между «Атриумом» и Курским вокзалом. Не потому, что я писал на стекле впервые в жизни, а из-за сложных погодных условий. Ноябрь- декабрь, температура минусовая, очень холодно. Чтобы писать на полу в переходе, мы ставили самые мощные дизельные тепловые пушки, которые работают, как турбины, которые еще и не доставали до меня. Плюс я работал с краской, очень стойкой к реагентам и прочим воздействиям, которая позволила сохранить переход на долгое время. Когда я ей писал, сильно прилипал. Это очень неудобно, в том числе и психологически: некомфортно создавать что-то, когда видишь в каждом движении очень много стеснения и проблем. Все остальное для меня просто – даже роспись крыши.

image

A R T R I U M × Pokras Lampas

Язык – ключевой элемент твоих работ. Сколько языков ты знаешь?

Я изучаю языки, основываясь не на лингвистике или грамматике, а на деконструкции. Самое важное – проанализировать язык с точки зрения того, как его пишут. Я могу не знать, что пишет японец, но буду точно знать, что в конкретный момент он держит руку в определенном положении, делает определенное движение, заканчивает линию под конкретным углом. Эта информация ценнее, чем дословный перевод.

Когда я стал изучать корейский, полетел в Корею, прожил там полтора месяца, стал читать и писать по-корейски.

Когда я писал, рядом сидел местный каллиграф, и направлял меня. Он говорил: «Покрас, здесь ты сделал слишком длинную линию, здесь ты не можешь делать плотную точку, потому что получится другой символ», и так далее. Сейчас в приоритете изучение японского, чтобы понять язык будущего, – он очень лаконичен и глубок в плане форм. Я не исключаю, что в течение жизни пройдусь по всем культурам и посвящу часть периодов творчества тому, что буду направленно прилетать в какую-то страну и делать серию работ, посвященную местной культуре. В данный момент, на стадии формирования концепции, первичного манифеста, мне не обязательно знать язык, чтобы деконструировать его. Пока хватает имеющихся знаний, того, как я слежу за письмом, как вижу буквы, чтобы было достаточно комфортно работать одновременно и с арабским, и с китайским, и с другими языками.

image

B Ē Ø R Ï G Ī N Å Ł. Каллиграфия, вдохновленная азиатскими иероглифами

Цифры – это тоже язык?

Конечно. Во-первых, есть все варианты с кодированием: двоичный код, 64-ичный и так далее. Во-вторых, смысл цифр в том, что, например, арабские цифры присутствуют практически во всех современных письменностях, шрифтах. Если не получается где-то повторить форму буквы, можно заменить ее цифрой. И это относится ко многим языкам, потому что мы визуально идентифицируем, что «1» – это «I», «0» – это «О», «5» – это «S». Цифра становится буквой – в плане деконструкции по форме они очень близки. «З» и «3» мы даже не различим при написании. Когда я пишу текст, могу спокойно заменить «З» тройкой просто потому, что вдруг стало скучно.

Ты как-то работаешь со шрифтом Брайля?

Я конвертирую в шрифт Брайля некоторые из своих текстов и конспектов, чтобы посмотреть, как это выглядит. Это интересный визуальный прием для потенциальных проектов. Но пока не хочется смешивать все в одну кастрюлю.

Почему ты пробуешь себя в моде?

Мода стала одним из направлений искусства. Если мы посмотрим, например, на ребят из «A-Cold-Wall», то заметим, что их коллекции – это больше демонстрации восприятия одежды художником, чем восприятия одежды дизайнером. Дизайн – это поиск какой-то технологичной, удобной, понятной вещи. Искусство – это то, как я вижу, а зритель либо принимает это, либо нет. В моде больше свободы. Стерлинг Руби и Раф Симонс – крутой пример того, как художник и дизайнер вместе создают нечто новое. Не только вещи, но и презентации этих вещей: интерьерные оформления, инсталляции – это все один большой мир, и не стоит о нем забывать.

image

Utopia × Calligrafuturism

Что касается меня, я вижу потрясающую возможность правильно популяризировать и показать свою точку зрения, в том числе на вещи, через моду. В новой коллекции я готовлю одежду, на которой будет частично напечатан манифест.

Моя позиция раскрывается в рамках искусства, медийного присутствия и вещей.

Они становятся неотъемлемой частью жизни, человек ассоциирует себя с вещью, с этими словами, с самим артом. Я делаю одежду не для денег, а ради реализации моих идей. Вместо того, чтобы выпускать дешевые футболки, мы по полгода разрабатываем крой, ищем ткань, делаем какие-то дикие деревянные бирки, которыми можно писать каллиграфию. Я пытаюсь раскрыть вещи с помощью доступных инструментов. Поэтому на них Маяковский, манифесты, слово «культура».

image

LEVI`S × Pokras Lampas: 50th Anniversary TRUCKER Jacket

Тебя представляет дубайская «Opera Gallery». Ты работал с Fendi, Nike, YSL Beautē и другими большими брендами. Почему ты продолжаешь создавать мерч, приглашать подписчиков на закрытые мероприятия, – почему ты так доступен для не светской аудитории?

В России для меня основная цель – не сделать холсты, чтобы их продать, а сделать что-то, что увидит зритель, что он услышит, почувствует. Поэтому я надеюсь сделать здесь выставку через «Opera» не как галерею, а через «Opera», которая свяжет меня и правильные музейные пространства. В России есть люди, которые хотят со мной поработать, музеи, с которыми можно найти общий язык. В правильном слиянии строгой серьезной галереи, моего желания популяризировать искусство для разной аудитории, и адекватного музея, который также видит в этом большой потенциал, – мы сделаем что-то большое, комплексное. Где будут и вещи, и аксессуары, и холсты, и манифесты, и проекции – в правильном гармоничном соотношении, погружающем в новую визуальную культуру.

Выставка Покраса Лампаса в Hundai Motor Studio в Москве, фото: Анастасия Сотникова

Как ты думаешь, в нашей стране возможен такой проект, когда тебя и таких же талантливых художников люди власти попросят, например, расписать региональные школа? Чтобы ожили районы, чтобы люди на окраинах перестали чувствовать себя отдельными людьми? Как сделать так, чтобы это случилось?

Долгое время я задавался такими же вопросами: ревностно следил за тем, что у нас происходит, кто кому платит за городские инсталляции и арт-объекты, кто их уничтожает, кто отмывает деньги, кто защищает искусство – кто вообще участвует в подобных процессах. Однажды я пошел спикером на «Московский культурный форум» в Манеже, где удалось встретиться с префектами нескольких управ центра и окраинных районов. Я пообщался с замминистром культуры – он очень крутой. Появилось понимание, что не хватает людей от искусства, которые готовы идти на адекватный диалог, и не хватает людей от власти, которые готовы взять на себя серьезные риски. Есть много людей культуры и государства, которые хотят что-то делать. Но так как все решается на разных уровнях, недостает ключевого доверия. Я дорожу своей репутацией, поэтому если я сказал, что какой-то проект можно сделать – он будет сделан. И это будет качественный результат, который получит внимание аудитории. Нужно, чтобы у других художников появилась такая же возможность работать. А это напрямую зависит от них самих. Чем больше автор сам создает и защищает свою позицию, тем быстрее идет его карьера в месте, где ничего не происходит.

19 мая пройдет ежегодная акция «Ночь в Музее». Покрас активно готовится к этому событию, отрабатывая смены по 14 часов. Его арт-объект выделит вход в Новую Третьяковку, который традиционно откроется с Крымской набережной. В социальных сетях художник предупреждает: это один из самых масштабных проектов.

imageВсе самое актуальное и интересное в еженедельной рассылке Design Mate

Read more

Art Design Human Studio: «Глобальная сила художественной галереи заключается в создании смыслов»

Art Design Human Studio: «Глобальная сила художественной галереи заключается в создании смыслов»

Интервью Даниил Трабун: «Любой хороший художник тонко чувствует реальность и ее направление»

Даниил Трабун: «Любой хороший художник тонко чувствует реальность и ее направление»

Интервью

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий